Мотовыходные. (часть 4, заключительная)

Единственное, что прибывает с годами – это опыт. Все остальное истощается – начиная с памяти и заканчивая половой потенцией. (С. Голубицкий).

      Разгружаемся с парома – нас выпускают первыми - и без промедления, с низкого старта, пускаемся в обратный путь. Маршрут известен и не вызывает новых впечатлений. Да и утомилась Азия чуток. По небу по прежнему гуляют свинцовые тучи, но понятно, что дождя не будет.

обратный путь

Решили без значительных остановок добираться до дома, примерно каких-то 150 километров. Лосей больше не видели, зато на повороте к г. Сарапулу встретили-таки мужика с бляхой и новомодным феном в руке (насколько сумел разглядеть, одновременно с замером скорости производится фотографирование ТС). Мужик в силу одному ему известных комплексов стыдливо прятался в кустиках и всячески старался себя не обнаруживать. Может, у него какие дефекты внешности? Теряюсь в догадках. На моей морде лица еще долго не сходила торжественно – ехидная ухмылка, которую, впрочем, мужик с феном разглядеть не смог из-за пресловутого намордника.

обратный путь 2

Километры мерно наматывались на колеса, снова хотелось перекусить. Ах, как вкусно потчевали в Адлере…



    Юг. Подошли к летнему кафе, встали в небольшую очередь. Перед нами мыкался похмельный мужик, обремененный женой и маленькой дочерью с пронзительно – кислотного цвета ободком в черных волосах. Жена выговаривала дочери:
    - И не проси, не нашлю на тебя мороженого. В прошлый раз наслала, и что жеж? Ты насмеялась на меня и сопливела всю неделю жеж! Нет уж, увольте. Хватит с меня, насылала уже.
Дочь не унималась:
    - Мам, ну нашли на меня морожку…
Внезапно встрянул похмельный:
    - И на меня пива, пива на меня нашли!
И немного подумав, неуверенно добавил:
    - И двести рублей нашли на меня же…А то я сегодня не в пафосе!
Жена уничижительно посмотрела на него, но благоразумно промолчала.


Очередь быстро двигалась, и вот мы с кружками янтарного напитка присели за столик.  На столике красовалась мелкая и неброская надпись фломастером, известная всем в нашей многострадальной стране:

Лучше выпить пива литр, чем сосать соленый клитор!

юг. кафешка. та самая

Рядом расположились дяденьки в годах. Они потягивали пивко с сушеной рыбкой, и один другому рассказывал историю, невольными слушателями которой мы стали.

    - Дело происходило в восьмидесятых годах. Махровый социализм, соблюдение нравственных устоев и тотальное изучение в ВУЗах моральных принципов строителя коммунизма. Учился я в то время в школе в классе восьмом и был прыщавым вьюношем в самом соку полового созревания. Джинсы тогда были страшнейшим дефицитом и обладание ими придавало счастливому владельцу ощущение статусности и элитарности. Так вот, мне удалось «достать» джинсы. Wrangler. Новые. Абалденно – индиговые. С гламурными потертостями. Прихожу я в них к своей тогдашней подруге. Она в околообморочном состоянии. Дай, говорит, немедленно померить, ибо нет мне счастья без импортных штанов! С легкой ленцой отвечаю – так и быть, меряй! Нужно сказать, ни о каком сексе в те юные годы и речи еще не шло и пределом мечтаний было увидеть и тем более помять настоящие, живые СИСЬКЕ!!!
    Встал вопрос о разоблачении и передаче статусных штанов подруге. Сев в кресло и прикрывшись пледом, чтобы не обнажать синие «семейные» трусы, снимаю джинсы и передаю. Она тут же уходит в соседнюю комнату. И как бывает в подобных ситуациях, неожиданно послышался звук ключа в замочной скважине входной двери (в тот период у всех стояли «английские» самозахлопывающиеся замки). В комнату подруги с резвостью молодой газели заходит ее мама и обнаруживает любимую дщерь, комсомолку, ударницу в неглиже и с чужими джинсами в руках! Ни слова не говоря, она проходит в другую комнату и обнаруживает меня, сидящим в кресле, под пледом, из-под которого предательски торчат волосатые ноги! Представляю, какие роились мысли в ее голове, наводненной полным набором принципов строителя коммунизма! Далее, не произнеся ни звука, она идет на кухню и начинает методично бить тарелки, блюдца, чашки – что под руку попадет! … Еле удалось вырваться на улицу без скандала.
    Мужики радостно поржали, посочувствовали бедолаге и неторопливо удалились, не забыв оставить рассказчику в устной форме каждый свой едкий комментарий.





    Домой, в д. Якшур, добрались засветло. Общий пробег за два дня - около 1000 км. Никаких неприятностей, как впрочем, и особых приятностей с нами на обратном пути больше не стряслось. Хорошо, умиротворяюще! Впечатления, несмотря на полную несерьезность и детскость маршрута, сугубо положительные. Сложилось ощущение, что совершили какое - то хорошее дело, которое можно мысленно записать себе в актив. Азия достойно перенесла поход и готова к новым, солидным свершениям, за что ей объявлена благодарность с занесением. Коняшка Драга отправлена с признательностью в гаражное стойло, где еще долго потрескивала глушителями, вспоминая странствие и изредка взбрыкивая задним колесом.
    Приведя себя в порядок и отужинав, лег спать. Перед глазами стелилась дорога. В голову непрошено вползало очередное южное письмо…(Неформат! Не читайте.)



Федя, приветствую!

    Ну ты, Федька, даешь! Совсем в дебри полез. Несомненно, беседовать на столь трудную тему неплохо очно, дабы сразу выслушивать возражения оппонента. Затрагиваемые тобой категории, безусловно, сложны для восприятия. Не случайно те, кто сумел их осмыслить, принадлежат к элите философской мысли. И.Кант – среди них! Остальные нередко лишь «перерабатывали», «дополняли», «пытались избавиться от недостатков», критиковали, восторгались, предавали анафеме и т. д. Но равнодушных не было. Он оказал влияние на всю последующую мировоззренческую мысль и сам явился воплощением этой мысли. Совсем не факт, что кому бы то ни было удалось создать нечто более стройное, несмотря на определенную противоречивость и разность подходов к одним и тем же проблемам в разные периоды его жизни.
Написанное тобой мне представляется интересным и вполне логичным. Очень возможно, что так оно и есть. Однако ты просил высказаться и меня по затронутым вопросам – изволь!
Центральным понятием в твоих рассуждениях выступает кантовская «вещь в себе». Он сам трактовал в различные годы это представление по-разному. Я понимаю как «вещь со стороны тех ее свойств, которые не зависят от человеческого восприятия и его специфических условий». Данная трактовка, с моей точки зрения, тесно переплетается с понятием феномена и ноумена, где ноумен следует понимать как объект мысли, разума, интеллигибельный предмет. Важно, что это «понятие без предмета: ноумен представляет собой нечто только мысленное, с материальной же стороны он ничто; ноумен - голая идея, которой не соответствует никакой предмет», в отличие от феномена, понимаемого как «явление, данное нам в опыте чувственного познания». Ноумен составляет основу, сущность феномена.
Вот, в нескольких предложениях, ключевые понятия, на основе которых выстроены все дальнейшие твои построения. На основе вышесказанного представляется крайне сомнительной возможность осмысления вещи в себе в сколь либо доступной форме, т.к. мы, согласно Канта, да и по здравому смыслу, можем оперировать, в подавляющем большинстве случаев, лишь суждениями, «предикат которых не мыслится в субъекте, а извне прибавляется к нему (напр., «тела имеют тяжесть»)». Отсюда можно оспаривать само существование пространства и времени, приписав им вышеозначенные категории. Я не сильно погрешу против истины, утверждая, что невозможно вообще установить тождественность отображения материальных, окружающих нас предметов, с вещью в себе, т.к. мы наделяем предметы субъективными качествами, им не присущими в «реальности» - феноменами. Количество и качество приписываемых феноменологических свойств зависит от множества причин – от культуры до образования. Бесспорно то, что «видит» каждый индивидуум, совершенно не имеет, или имеет очень мало общего с тем, что «видит» прочий. С другой стороны, представить вещь в себе человеку не дано (если она существует), либо возможно очертить ее контуры сугубо трансцендентальным путем. Мир в нашей голове колоссально субъективен и с течением времени становится все более абстрактен уже хотя бы потому, что в процессе приобретения новых знаний мы все более наделяем окружающий мир различными признаками. Следовательно, мы в процессе постижения все более отдаляемся от «истинного понимания» вещи в себе, т.к. отталкиваясь от определенного качества, подлинно присущего вещи в себе, наделяем ее качествами, являющимися чисто феноменологическими. Не исключено, что возможно с определенной осторожностью и некоторыми оговорками сблизить понятия ноумена и вещи в себе. Наиболее «реально» видит окружающий мир, а значит стоит ближе всего к созерцанию «вещи в себе» ребенок, поскольку он в наименьшей степени «феноменологичен».
Провести четкую границу между признаками «доподлинными» и «приписываемыми» мне не представляется возможным, ибо судьей и контролером выступает то «устройство», которое породило феноменологическую «надстройку». Следовательно, с безукоризненной уверенностью невозможно говорить о «реальности и объективности» окружающего мира. В определенном смысле фантазия может оказаться «реальней» фонарного столба. В этом плане каждая личность является носителем космоса совершенно оригинального свойства. С течением жизни (не растительной) человек все более отдаляется от «реального», «материалистического» мира, смещаясь к субъективному, который изначально ближе к абсолюту. Поясню: абсолютная идея – суть бог, первопричина, и «действительный» материальный мир постольку необходим, поскольку является инструментом для выражения «свойств» абсолюта. Материя – низшая форма абсолюта, способная при переходе в другое, иерархически более высокое качество, становится «нематериальной». (Сформулировано не вполне корректно, но в наиболее полной степени и с наименьшими затратами по объему, что немаловажно для письма). Скажу больше – единомоментно возможно трактовать определенную категорию и как, выражаясь несколько упрощенно, «материальную», и уж тем более, памятуя о неизбежной «феноменологизации» всего и вся, как «нематериальную». Здесь мы вплотную приблизились к представлениям объективного феноменализма («рассматриваемые предметы опыта как проявления (феномены) непознаваемой вещи в себе») который мне представляется весьма интересным. Вещь в себе – низшее выражение, но при этом «чистое», абсолюта. Небезынтересно подметить, что музыка – выражение свойств абсолюта не материального, а значит более высокого порядка. Высшее выражение – мысль в «голом» виде, но она не доступна для понимания, трансинтеллигибельна, поскольку является сутью абсолютной идеи. Отсюда несложно вывести, что чем разнообразней и шире явление, тем оно совершеннее, где совершенство – степень приближения к абсолюту, т.к. абсолют тотален и всеобъемлющ.
Данное построение вполне применимо и к людям. Если немного отвлечься от чистой абстракции и вспомнить исторических персонажей, однозначно воспринимаемых мировым сообществом как «великие», то легко уловить, что монотонно – одинаковых среди них нет да и быть не может, ибо «величие» неизбежно предполагает синтез из различных сфер бытия, что уже само по себе исключает «одинаковость». Личность тем более совершеннее, чем она разнообразнее в своих проявлениях. В качестве примера можно привести мнение о Льве Толстом члена Французской академии, лауреата высших литературных премий, крупного знатока его творчества, Анри Труайя – «…Трудно ответить на вопрос, кто такой Толстой. Не было одного Толстого – добрая сотня их скрывалась в одной и той же оболочке. Постоянно один из них враждовал с кем – нибудь другим».
Впрочем, давно известно, что в тоталитарном обществе власть предержащие всегда, пусть подсознательно, стремились к ограничению в доступе к информации - необходимому условию для воспроизводства «серостей», а значит и поддержания системы в устойчивом положении. Могу привести наблюдение: о степени «несвободы» в обществе можно судить по количеству людей в униформе в данном государстве, ибо человек в униформе – в самом широком смысле этого слова – уже по определению регламентирован уставом, скован в поступках и мыслях (я сознательно не касаюсь в данном письме моральных ограничений, которые являются ограничением совершенно другого порядка и, более того, необходимым условием свободного развития). Типичнейший пример – Россия времен правления императора Николая 1, (существующий в эти годы режим определен в отечественных источниках как «военно-бюрократический (1825 – 1855)), когда даже заводы были превращены в подобие военных поселений. (Ижевск – в их числе. TIHON)
Однако, я отвлекся от темы, но, Федя, мы и раньше с тобой не раз скатывались в наших очных беседах с главного направления. Что поделаешь, сказывается привычка всех бывших советских людей к «кухонному» политиканству. И в том нашей вины не много.
Закругляюсь В последнее время в письмах мы беремся за обсуждение ну очень объемных и сложных тем, каждая из которых достойна могучей монографии, либо тесного личного обсуждения с брызганием слюной оппоненту в лицо и встряхиванием его за лацканы пиджака – при наличии оных – для вящей убедительности! Как всегда с нетерпением жду ответа и свежих новостей о жизни твоей. Всего наилучшего.

До свидания.
Твой друг Саша.

Вот, собственно, и все.

TIHON

юг. Янис, Ази и Алина юг. торнадо будущий мотоциклист Алина